Новогодние игрища жителей Куликова поля

Нынче святки – все святые вечера!

Все мои подруги на игрища пошли,

Мене, молоду, свекор не пустил.

Заставил мене свекор овин сушить.

И я-то со зла овин сожгла,

Овин сожгла и туды ж пошла.

Нынче святки, все святые вечера!

Все мои подружки на игрища пошли

Мене, молоду, свекры не пустила.

Заставила свекры кросен наткать.

Я со зла кросны изорвала, берды выломала, 

Берды выломала да и туды ж пошла…

Представьте, как эту озорную песню про хозяйку-хулиганку заводили женские голоса на колядках в Тульской губернии. Автор русского земледельческого календаря «Круглый год» Анна Некрылова дает ее в своем сборнике фольклора российских губерний. Она рисует нам святочный период – дни от Рождества Христова до Крещения Господня – через другие увеселения. Это время не только обильных мясных трапез, ряжения, похода в храм на службу и славления Христа по соседям, но и другие игрища в первые дни нового года. 

Берда от ткацкого стана начала XX века из коллекции Государственного музея-заповедника «Куликово поле»

Посиделки, гармошка, семечки 

С Рождества и до Крещения традиционно девушки устраивали посиделки. «Девчата маладыя арганизовывали дом и сидели, играли в карты, а тута ребята, гармошка, ходят ис харавода, там адин харавод, у нас – втарой, там – третий…» - вспоминал Петр Григорьевич 1938 года рождения из села Малевка Куркинского района Тульской области. Народу на вечерках собиралось много. В Ростово бабушки говорили про народные гуляния так:  «... Хто балалайку, хто чево, а мы песенки пели». Про «гармошку, пляски» на Святки им вторили в Плоховке-Рыхотке. А старожил Куликова поля из Ростово рассказал про «закон» села Непрядва, который «чтили» до первой половины XX века: «…хадили на Гару, с гармошкай... на Раждество... дрались там... непрядвинские с прудавскими... Мы плисали...».

Гармонь из коллекции Государственного музея-заповедника «Куликово поле», первая четверь XX века

Были и игры в карты ночь напролет. Об этом вспоминали многие старики – в Сабурове, Кустах, Заборовке, Подмоклом. Играли и на Рождество, и на Старый новый год, как правило, на деньги. «К утру дело, собираем все деньги и отправляемся за самогонкой» - таков был итог азартного времяпрепровождения в Сабурове. 

В Самохваловке ходили по домам с «семечками». В Чебышах запомнилась традиция кумовьев - хождение по гостям продолжалось две недели.

Святочная игра «Соседи»: повторять с осторожностью!

Этнограф, фольклорист Владимир Пропп, рассматривая традиции святочных вечеров и увеселений, писал в труде «Русские аграрные праздники», что «…частично они состояли из игр и песен, которые могли исполняться в любое другое время, частично же из игр, которые имели место только во время святок». На Куликовом поле, в Кустах, Рыхотке-Плоховке специалистам музея-заповедника  рассказывали про святочную игру «Соседи». Правила были такие. В доме собираются парни и девушки, рассаживаются на лавках. Водящий (парень) выбирает себе девушку - «невесту». Если парень - «жених», сидящий рядом с девушкой, отдает ее, то занимает место водящего. Если же не отдает «добром», то водящий бьет его ремнем, и меняется местами с «женихом». 

Ремень солдатский с пряжкой из коллекции Государственного музея-заповедника «Куликово поле», 1907-1917 гг. 

Помериться силушкой и сжечь все ненужное

Некоторые святочные увеселения молодежи Куликова поля напоминали масленичные, купальские и петровские традиции. Местные жители устраивали кулачные бои, жгли костры, городили баррикады. 

Владимир Пропп объяснял, что с древности святочные костры связаны с обычаем земледельцев «греть покойников». Этот обряд производился с целью получить хороший урожай.  Наши предки разжигали огонь во дворах, чтобы родители пришли обогреться, а в дальнейшем, они верили, от этого огня «пшеница народится ярая». Возможно, отголоски этих представлений заставляли куликовцев до середины прошлого века жечь костры в первые дни нового года, а может просто для потехи. Так, Дмитрий Иванович из села Бахметьево 1929 года рождения вспоминал, что у них в полночь 31 декабря «таскали на пруд все ненужное, и салому, и баллоны, и жгли». В деревне Барыковке, как сообщала Любовь Ивановна 1946 года рождения, – ненужные вещи жгли на Старый Новый год. Кроме того, «через огонь прыгали, чучелу делали. Все это на льду». 

Чучело на Святки делали колядовщики и в селе Милославщине. Шутники ставили его под окна соседям. В Березовке набивали соломой рубашки и платья и ставили эти «фигуры» «для смеху». В селе Непрядва мотив был пожестче – испугать. «Адин раз камуй-та на эту паставили, на трубу, чучелу... Затапил – а там не идёть. А он глянул на трубе - там чучела...» - делилась воспоминаниями колхозница Анна Ивановна 1930 года рождения. 

Наверняка, эти же проказники отвечали за сооружение чучела и на Масленицу, и на Петров день, и привнесли в зимние праздники другие летние хулиганства. Так, в селе Себино на Новый год было принято запирать двери бревнами. Как и во время летнего шухарства, в Березовке на Старый Новый год устраивали на улицах «баррикады», в Картавцево об этом говорили так: «принято было дрова городить».

Катание на лошадях на Куликовом поле

Традиционная зимняя русская забава – катание на санях – тоже была с ноткой проказы. Катались на Рождество, Старый Новый год в Епифани, Чебышах.  В Екатериновке, чтобы пуститься в веселье, озорники воровали сани в совхозе. 

Веселого праздника и вам, дорогие читатели, но с умом!

Любовь Котикова

С новыми данными из этнографических отчетов специалистов Государственного музея-заповедника «Куликово поле», от собирателей народной мудрости Владимира Проппа («Русские аграрные праздники», 2000) и Анны Некрыловой («Круглый год. Русский земледельческий календарь»1991) специально для проекта «Поле. Русское поле» газеты «Аргументы и факты в Туле», приуроченного к 650-летию сражения. В качестве иллюстраций использованы изображения предметов из музейной коллекции и фотографии Романа Солопова.